Вверх страницы
Вниз страницы

Loveless. Military.

Объявление





ПРОЕКТ ПЕРЕЕХАЛ НА НОВЫЙ АДРЕС: https://iznanka.rolfor.ru/


Внимание

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Loveless. Military. » Спальный район » Квартира 69 | дом 113. 07.03. 2011. 22.10


Квартира 69 | дом 113. 07.03. 2011. 22.10

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Временной промежуток: 07.03. 2011 - 22.10

Участники: Ann Hartmann, Ankel Jost

Сюжет кратко: Порой, когда тебе действительно некуда идти, остается обратить свое внимание на самый неприятный вариант. Неприятный, но логичный. Особенно, если ты ранен.

Участие других игроков: нет

0

2

Пожалуй, было самое время испугаться. Или, хотя бы, прочувствовать свое идиотское одиночество. Ведь только если ты одинок настолько, что тебе даже некому позвонить в критической ситуации, ты познаешь себя полностью. Нет, вся жизнь перед глазами рыжего не пронеслась. Зато возникли странички из сборника отборнейших матов. По крайней мере, скорее всего возникли. Ведь нельзя же настолько идеально целых пять минут, прерываясь только на вздохи, шпарить на родном немецком такие трехэтажные! Только если читать с бумажки...
А Хартманн шпарил. Было больно.
Признаться, боль он почувствовал не сразу. Нарваться на пьяную драку с какими-то узкоглазыми байкерами? Лехко! Как стакан пивасика бухнуть. Вот Энн и нарвался. Не поделили место, время, а еще ведь и за виды своих стальных крошек поспорили... Хартманн радостно наобзывал японских байкеров пидорами, потому что их байки мужики, как утверждали эти желтолицые. Они и имена им такие стремные давали, вот же херы! А Хартманн заявил, что только гомики будут седлать мужиков. И что его крошка - баба от колеса до колеса.
В общем, да, тупая причина получить перо под ребра. И боли ведь не было! Хартманн даже еще расколотил одну мерзкую узкоглазую рожу. А потом кровища пропитала, наконец, и штаны тоже. И Энн ощутил сполна всю гнусность произошедшего.
И не знал теперь, что делать. Кровища текла. Байк вести одной рукой было сложно, поэтому Энн ехал медленно. И не знал, куда, в общем-то, едет. К шефу не стоило. В больницу - тем более. Но Хартманн кретином был, а не дебилом - и понимал, что один не справится. Даже не сможет толком повязку наложить. И вряд ли поднимется по этим е*учим лестницам к себе в квартиру. Бл**ская Япония. Все тут через жопу!
Хартманн застонал и притормозил. Уперся ногой в бордюр, справляясь с приступом слабости. Перед глазами темнело.
- Хранитель... - о, это было произнесено само собой. Да, само! Нет, Хартманн не думал о чертовом союзнике. Не думал.  - Фак...
Не ехать же к этому пидору! Что он сделает! Он, небось, от крови сразу долбанется. А потом его чудовищный котяра сожрет Хартманна вместе с хозяином. Этот котяра наверняка какой-нибудь сраный оборотень. И питается человечиной. Да при чем тут этот кот! Черт. Черт же возьми и кота, и Хранителя, и самого Хартманна заодно. И Японию! И японцев. И весь мир! И коньки в придачу, да, и Санту с оленями.
Хартманн даже не сразу понял, что лежит на байке, каким-то чудом удерживаясь от падения на землю. И слезы падают на стальную крошку. Слезы?! Вот же х*йня! Хартманн торопливо выпрямился и застонал от боли, сгибаясь снова. Кажется, из раны выплеснулось еще кровищи. Откуда ее вообще столько, когда же она закончится.
В следующий раз Энн очнулся, осознавая себя возле дома Анкэля. Это было странно. Но Хартманн не стал сопротивляться судьбе. И, зажимая рану, потянулся наверх, к квартире. Вдавил звонок. И послушно рухнул в гостеприимно открывшуюся дверь.

0

3

<=== Художественная галерея "Teien"

Как ни странно, но когда Анкэль оказался в стенах своей квартиры в полном одиночестве, если не считать кота, то его вновь одолела тревога. В таком состоянии он и не помышлял об отдыхе, лишь слонялся по дому, словно сомнамбула, периодически отпихивая от себя Эннеля. Понятно, что живность-то ни в чем не провинилась и просто требовала внимания от хозяина, однако, сейчас мысли Йоста были заняты совершенно другим. Чужая боль еще несколько раз возвращалась, не так остро, как в первый раз, и все равно приятного было мало. В какой-то момент Бойцу показалось, будто от чувствует приближение Энн. Показалось ли? Связь в их паре была еще слишком слаба, и утверждать что-то наверняка юноша просто не мог. От этого становилось совсем уж муторно. Невыносимо.
Через десять минут бесцельного брожения по квартире, Анкэль поймал себя на мысли, нет, на знании - Хартманн близко. Совсем рядом. За дверью. Сейчас. Вместе с раздавшимся звонком, Боец резко распахнул дверь, принимая в свои объятия еле стоящую на ногах Жертву. На мгновение чужая боль полностью заполнила сознание Анкэля, он будто бы сам стал этой болью. Теперь не было ничего проще, чем позволить чувствам и ощущениям Энн беспрепятственно течь по Связи, разделяя все это на двоих. Увы, такой роскоши Йост не мог себе позволить, в данный момент ему требовалось мыслить трезво.
Приложив ни мало усилий, юноша наконец скинул с себя это наваждения и мягко отгородился от ощущений Хартманна. Он по-прежнему знал, что мучает Жертву и насколько сильно, но больше не принимал эту боль на себя. Для предстоящего ему дела так было куда удобнее.
- И как тебя угораздило только, чудовище? - тихо произнес Анкэль. Ему не нужен был ответ, просто хотелось услышать что-то еще, кроме тяжелого и хриплого дыхания горе байкера.
Насколько Йост мог судить, дела у Энн были совсем плохи. Кровь пропитала всю одежду и похоже не желала останавливаться. Перехватив Хартманна поудобнее за талию, юноша осторожно усадил его на пол. Конечно, в гостиной было бы куда удобнее, но Боец трезво оценивал свои способности. Вряд ли в одиночку он смог бы дотащить это безвольное тело аж до дивана. Впрочем, сейчас не это было главное.
- Послушай, Энн, - Анкэль мягко коснулся кончиками пальцев щеки Жертвы, привлекая ее внимание. И пусть Хартманн злится на это обращение, зато не теряет сознание. - Я попробую остановить кровотечение. На это Силы мне должно хватить, но я не вылечу тебя полностью. Во всяком случае не сейчас. Но ты почувствуешь себя лучше. - Боец тихо вздохнул. Откуда же ему было знать, что это рыжее чудовище просто кладезь "приятных" неожиданностей? - Потом я тебя перевяжу. И постарайся все это время испытывать ко мне не слишком много отвращения. Это будет мешать.
Надеясь, что Энн все же его услышал и понял, Йост сосредоточился и мысленно отдал приказ об открытии Системы. Мрачное пространство с распростертыми объятиями приняло своих гостей, причудливо изменяя привычные очертания коридора. Впрочем, изучать Систему было не время, вместо этого Анкэль наконец приступил к делу. Осторожно распахнул куртку, медленно задрал футболку, стараясь причинять рыжему как можно меньше неприятных ощущений. И так хватило с него на сегодня. Затем Боец осторожно коснулся пальцами рваных краев раны и прикрыл глаза, тонкими золотистыми нитями Силы проникая сквозь чужое тело. Как юноша и предполагал, ранение оказалось серьезным. Еще пол часа, максимум час и Хартманн вполне мог бы умереть от кровопотери. Это знание заставило Анкэля стиснуть зубы от внезапной злости. Вот какого же черта творит этот придурок? Они еще и дня не знакомы, а Энн уже умудряется вляпаться в какую-то дрянь и заявиться в дом Бойца фактически при смерти. Замечательное развитие событий, ничего не скажешь.
Впрочем, Йост рассчитывал чуть позже рассказать Жертве все, что он о ней думает. А сейчас юноша легко, практически ласково накрыл ладонью кровоточащую рану и тихо зашептал слова лечащего заклинания. Теплое золотистое свечение исходило от руки Бойца. Оно проникало глубоко в чужое тело, заставляя срастаться разорванные ткани, останавливая кровь, принося облегчение. Анкэль чувствовал, как вместе с этим свечением уходят из него силы, но и боль Хартманна утихала. Ощутив легкое головокружение, Йост замолчал и осторожно отнял ладонь от раны. Внешне мало что изменилось, но кровь больше не шла. Следовательно, теперь все самое ужасное осталось позади. Дело оставалось за малым, оказать Жертве обычную человеческую первую помощь.
Закрыть Систему оказалось много легче, чем открыть. Все равно Анкэль истратил слишком много сил и просто не мог больше сохранять это пространство открытым без дополнительной подпитки от Жертвы. Однако, вернувшись в реальный мир и обнаружив себя снова в родном коридоре юноша быстро взял себя в руки.
- Как ты себя чувствуешь? Сможешь подняться с моей помощью? - На этот раз Йост ждал ответа и требовательно смотрел на Энн. - Нам нужно переместиться в ванну, ты весь в крови. Тебя нужно отмыть, перевязать и переодеть. Именно в таком порядке. Возражения не принимаются.
О да, Боец был суров и непреклонен. А что еще ему оставалось?

Отредактировано Ankel Jost (2013-04-04 21:43:11)

0

4

Боль ослепляла и дарила одновременно какое-то странное ощущение свободы. Словно ты уже ничем не скован, словно всё твое тело - проводник чего-то восхитительного и жуткого. Будь Энн больше в сознании, он бы осознал, что боль сейчас разделяется на двоих, что Хранитель принял на себя его чувства и состояние. Это было не самое правильное в отношениях Союза, разумеется, но Анкэль поступал как настоящий близкий и родной, как Истинный, которому дорог его Источник.
Хартманн заставил себя открыть глаза и смотреть если не на Анкэля, то хотя бы в относительную реальность, не проваливаясь в бездну. Из которой, как чувствовалось Хартманну, он бы уже просто не выбрался.
- Да... - Энн не очень-то понимал, что ему говорит парень, но язык шевельнулся, слово выползло из глотки... Значит, контакт  можно считать состоявшимся.
Наверное, не будь Хартманн таким проткнутым ножом, он бы вдумался в происходящее. Их Единение пока что не было сильным. И Хартманн ощущал парня чуть меньше, чем тот его. И вины Энн в этом не было, кстати! Анкэль сам сопротивлялся. Так что даже пришлось его целовать, лишь бы соединиться Истинным Именем и закрепить Союз. А теперь Хартманн приехал, чтобы... Чтобы блондинчик его спас. Энн ненавидел Хранителя, себя, кота и этот пол, на котором сейчас сидел-лежал. Он не хотел, чтобы кто-то его спасал. Но Энн очень хотел жить. И так уж получилось, что единственный, кто действительно мог помочь, был этот блондин-гей... Хранитель, черт его возьми.
Хартманн тихо застонал, ощущая открывшуюся Арену. Перед глазами плавали темные круги, поэтому рассматривать иную реальность не получалось. Но зато боль стала уменьшаться. Мужчина чуть изогнулся, невольно подставляясь под ладонь Хранителя. Энн понимал, что парень не склеит его обратно так, как было до ранения. Но был уже благодарен, что педичек о нем заботится. И, признаться, даже мерзко не было. Анкэль спасал жизнь своему Источнику. Для Энн все было более чем логично.
Но вот следующее предложение, когда Арена закрылась, и они вернулись в мир, немного заставило Хартманна содрогнуться.
- Ты меня облапать хочешь, да? - Энн оскалился, пытаясь скрыть за насмешкой слабость, - ты все еще не нашел себе мужика, значит? Хаха... Да нормаааально, я сейчас встаааану!
Хартманн удержался за стеночку и стал всползать на нее. Признаться, муторное ощущение в животе едва не стало тошнотой.
- Ух... бля... Слыш, Анночка... подставь свое хрупкое плечико, не стой столбом.

0

5

Анкэль ждал ответ. И он его получил. Да еще какой, даже глаза невольно закатил от мигом вернувшейся к Жертве гомофобности.
- О, ну если ты уже способен говорить такие длинные и даже связные фразы, значит с тобой действительно все нормааааально, - саркастично подметил юноша на последнем слове передразнивая интонацию рыжего и с интересом наблюдая за его удачной, хотя и не очень, попыткой подняться. Впрочем, нужно отдать Энн должное, встал на ноги он действительно без посторонней помощи, по стеночке, правда, но это уже дело десятое. К тому же Йост смутно предполагал, что после такого ранения далеко не каждый был бы способен совершить подобное волевое усилие. Все же рана была залечена лишь на половину, а потому все еще оставалась серьезной и, конечно же, болезненной.
И только потому, что Анкэль был хорошим Бойцом, он отреагировал на просьбу Жертвы незамедлительно, активно игнорирую саму формулировку. Проворно перекинул руку рыжего через плечо, сам же перехватил его за талию и, насколько это было возможно быстро в данных условиях, поволок горе-байкера в ванну. Уже на месте выяснилось, что самое сложное во всем этом деле перемещение тела не по горизонтали, а по вертикали. В общем в очередной раз усаживать Хартманна пришлось медленно, аккуратно, прилагая все мыслимые и немыслимые усилия. В конце концов близость Агнца была большим соблазном, но юноша наступил на горло своим низменным бойцовским инстинктам и отправился на поиски аптечки. Благо, ходить слишком далеко не пришлось - заветный ящичек хранился тут же в ванне в навесном шкафчике.
- Итак, - задумчиво произнес Йост, поудобнее устраиваясь около своего новоиспеченного пациента и вытаскивая из аптечки все необходимое. - Давай договоримся, я тебя лечу, а ты благоразумно помалкиваешь, ага?
Не то, чтобы Анкэль всерьез рассчитывал на покой и тишину в обществе своего личного чудовища, но вдруг. Все же иногда чудеса случаются. Редко, правда. Однако, если сейчас Энн помолчит, то потом, наверняка, начнет отрываться по полной. Не сегодня, так завтра. Более того, с такой "царапиной" его выздоровление может затянуться. И, судя по всему, больничной палатой Хартманну будет служить квартира художника, а медсестрой - сам Анкэль. Вероятно, рыжий на самом деле предпочел бы оказаться в настоящей клинике, но раз уж он туда не отправился по какой-то причине, значит так надо. А если не надо, то через некоторое время он и сам туда попросится, а уж Боец с удовольствием позвонит в скорую. Конечно, в подобном развитии событий юноша сильно сомневался, но как один из возможных вариантов не исключал. Чем черт ни шутит.
Когда же наконец все приготовления к оказанию первой помощи были закончены, Йост приступил к самому ужасному. К раздеванию Энн, конечно. На этапе стягивания с байкера куртки, Анкэль все ждал, когда же тот начнет плеваться в него ядом. Да и после счастливого избавления Жертвы от футболки юноша все еще был жив к своему большому удивлению. Ну а дальше все было просто: стереть с тела рыжего кровь влажным полотенцем, продезинфицировать рану, смазать рваные края какой-то заживляющей дрянью, залепить и перевязать для верности. Боец действовал быстро и аккуратно, не давая себе отвлекаться на лишние эмоции или ощущения. Зато потом, когда дело было сделано, Йост несколько озадачился. По-хорошему Энн нужно было раздеть полностью и переодеть, как и планировалось ранее, однако, как все это обстряпать и не свалиться замертво от одного убийственного взгляда Хартманна оставалось большим вопросом. Вероятно, это стоило обсудить.
- Давай уточним, Энн, - осторожно так начал юноша, убирая ставшие ненужными медикаменты обратно в аптечку. - Я не имею ни малейшего желания, как ты выразился, тебя "облапать", но это... - Анкэль выразительно посмотрел на окровавленные штаны рыжего, - определенно нужно с тебя снять. Если ты справишься сам, я буду не против и просто принесу тебе чистую одежду. Если не справишься, значит помогу. Тебе решать.
Да, вот так вот, свобода выбора, все по-взрослому. Йост эту свободу Агнцу предоставил, а уж как ей распорядиться, пусть решает сам.

0

6

Ощущения, словно тебя поимел Чужой, а потом из твоего нутра выполза эта мерзкая личинка. Хартманн бы сейчас предпочел быть один. Тогда он бы смог валяться на полу и стонать от боли. Смог бы кричать, материться и курить, пытаясь вытравить из легких привкус крови. Но приходилось скалиться, ехидничать и делать вид, что вообще на огонек к Хранителю заглянул. Энн было настолько гнусно, что он даже почти отключился, пока Анкэль тащил его в ванную. Благо хоть ноги передвигал и дышал ровно. И не орал от боли, что определенно было плюсом.
А еще, конечно, Хартманн бы никогда в этом не признался, но он не хотел тревожить своего личного педика. На этом, пожалуй, и заканчивалось всё доброе в Энн. Хартманн не о педике заботился, а о себе. Истерящий Хранитель-девочка ему сейчас без надобности. А Источник чувствовал, как сильно нуждается в помощи. Хартманн и подумать не мог, что подобная царапина (а он был уверен, что там царапина, и волноваться не о чем) будет причинять ему столько неудобств.
Энн не вдумывался в то, что умирал там, на улице. И что педиковатый блондинчик спас ему жизнь. Анкэль был обязан так сделать, ведь он, мать его, Хранитель. Хочется этого ему или нет.
Но как же мерзко, что Хранитель - гом! И еще так касается... Словно у него какое-то право есть! Хартманн не вдумывался еще и в то, что у парня действительно есть право. И касаться, и защищать, и огрызаться. Энн просто не стремился вникать в это.
Хотя, разумеется, однажды это придется сделать. Но быть равным с тем, кто подставляет жопу мужикам? Мерзость. Придется с этим педом что-то делать. Может, вылечить? Да, хорошая идея. Пару ударов Потенциалом... хах. Сдавить удавку Единения. И вот получается послушный такой Хранитель.
Хартманн сжал зубы почти до скрежета, пытаясь не заорать от боли, когда усаживался. Казалось, все мышцы просто разгрызаются огнем. Казалось бы, всего-то ножиком пырнули! При чем тут тогда боль в спине?! А нет же, нате, господин Хартманн, распишитесь своей кровью.
- Слушай, девочка, ты раскомандовался слишком, - вяло огрызнулся Хартманн, щурясь и сглатывая вязкую, наполовину состоящую из крови, слюну. 
А потом Энн замер, судорожно соображая, вмазать х***осу или пускай позабавится, пока пинка не получил. Парень раздевал его. Педик его раздевал! Но приходилось шевелиться, чтобы помочь придурку. И, к сожалению (для Энн), все силы уходили как раз на то, чтобы шевелиться минимально, но с хорошим конечным результатом. И на отменный пинок уже просто не было никакого вдохновения. 
Пока Хранитель обрабатывал рану, Энн плавал в пограничье темного мира и реальности. Не отрубился он лишь определенным чудом, благодаря мысленно свою хваленую выдержку и стальные яйца. Яйца в особенности. Хотя они сейчас сжимались и леденели от каждого прикосновения Хранителя. Было... Да нет, не мерзко. Было просто убийственно больно. Особенно, когда блондиночка решил его запеленать в бинт.
- Да аккуратней ты! - вызверился Хартманн на парня, открывая мутноватые глаза и злобно оглядывая плавающий силуэт Хранителя.
А вот дальше педик зря свой ротик оставил открытым. Энн словно в бочку с огнем окунулся. Настолько яростно и зло ему стало. Он даже не услышал всю пламенную речь Хранителя. Просто сразу Потенциал стал закручиваться в тугую спираль, обвивая Источник словно змеиными кольцами. Вот только эти кольца эмоционально очень напоминали огонь. Ярость, злость, бешенство, Потенциал... Все это Хартманн слизывал с собственных пересыхающих губ, сдерживая себя. Сдерживая. 
- Ссслушай... ты... сссосунок... - Энн поймал его за волосню и притянул к себе, дернув резко, как поводком, - еще раз произнесешь это имя - и я тебе скормлю свинцовую конфетку... осознай, бл*дина, наконец, не со своими девочками ты связался, а со мной! И меня, ссс*ка, зовут Хартманн! - Энн представил на шейке блондинчика сладостный такой ошейник с шипами внутрь. И подкрепил свою фантазию Потенциалом.
И покачнулся, хватаясь за Хранителя другой рукой и даже вскрикивая от волны боли. Глаза Хартманна закатились, Энн обмяк, проваливаясь в то самое сумрачное пограничье. 
- Помоги... - еле-еле слышно выдохнул Хартманн, содрогаясь от жара и холода одновременно. И вряд ли Энн осознавал, что просит педика о помощи. Иначе бы сам застрелился.

0

7

Не то, чтобы Анкэль сильно рассчитывал на какую-то там, даже самую мизерную, благодарность, но в благоразумии Жертвы он не сомневался. Не долго. Ровно до тех пор, пока Энн ни решил взбеситься в первую очередь в ущерб самому себе. Болезненный рывок за волосы доставил Бойцу несколько неприятный мгновений, но он доблестно не сопротивлялся. Если Хартманну было наплевать на себя и на потраченную на лечения Силу, то Йост имел собственное мнение на сей счет. Ему совсем не хотелось начинать все сначала, только уже с гораздо меньшим запасом энергии, которого могло вполне не хватить на адекватное лечение, если от столь резких движений рана рыжего вновь откроется. В этот момент Анкэль даже не знал под какую категорию поведение Агнца подходило лучше. То ли величайшая глупость, то ли несгибаемая сила воли. Впрочем, если объединить их воедино, то портрет Энн вполне вырисовывался. Стоило добавить еще разве что гордость и принципы для полноты картины. Вот на один такой принцип Анкэль сейчас и имел удовольствие наткнуться. И, как ни странно, едва передвигающий ноги всего десять минут назад Хартманн сейчас действовал так, словно бы и не было у него никакой дурацкой смертельной раны. И это при том, что Йост знал, насколько больно этому чудовищу.
- Ты бы не напрягался так, тебе сейчас нельзя... - Попытался вразумить Жертву юноша, но оставшиеся слова так и застряли в горле, намертво прикованные острыми шипами Силы. Еще никто и никогда не надевал на Анкэля ошейник. Даже Дирк не позволял себе подобного, хотя обладал над Бойцом практически безграничной властью. А этот полудохлый кретин в два счета накинул на его шею удавку и бровью не повел. Видимо, решил показать кто здесь главный, да только время выбрал не самое подходящее. Но не успел Йост начать задыхаться от нехватки воздуха и праведного гнева, как боль исчезла, зато появилась тяжесть. Тяжесть обмякшего тела Энн, цеплявшегося за него, словно за последнюю соломинку.
- Вот идиот же. - Тихо прошипел юноша, задним числом понимая, что дело плохо. Вероятно, даже хуже, чем было изначально. И что со всем этим теперь делать? Мысли в голове Бойца преобладали самые мрачные, однако, это не помешало ему сохранить спокойствие и аккуратно уложить Хартманна на спину. Повязка Жертвы пропиталась кровью, подтвердив самые худшие опасения Йоста. Рыжий вел себя слишком неосмотрительно, поддавшись гневу, а расхлебывать последствия в очередной раз предстояло Анкэлю. Впрочем, горевать о своей нелегкой судьбе юноше было попросту некогда. Оставалось лишь одно - действовать через Связь.
- Прости, но ты сам виноват в том, что у меня теперь нет другого выхода. - Боец сильно сомневался как в том, что Энн его слышит, так и в том, что он вообще сейчас хоть что-нибудь понимает, находясь в столь плачевном состоянии. Но, быть может, это было даже к лучшему. Если позже Агнец не вспомнит о своей слабости и о своевольности Пары, то у него будет куда меньше поводов для бешенства на остаток жизни.
Более не колеблясь и полагаясь лишь на инстинкт Бойца, Анкэль склонился к своему личному чудовищу и поцеловал. Уверенно, требовательно. Вкус чужой крови причудливо заиграл на кончике языка, словно терпкое вино, но Йост был полностью сосредоточен на другом. Он забирал у Жертвы все: Силу, порожденную гневом, боль, сковывающую тело, эмоции, туманящие разум. А взамен отдавал частичку себя, своей жизненной энергии, словно уговаривая Энн потерпеть еще немного. Имя откликалось приятным, одобрительным теплом на подобный обмен, но юноша чувствовал, что мимолетного укрепления Связи все равно недостаточно. Теперь нужно было воспользоваться позаимствованной у Жертвы Силой вновь. Разрушительный гнев обратить в исцеляющее заклинание.
Система благодушно приняла Пару в уютные объятия своей темноты. И только оказавшись внутри этого пространства, Анкэль разорвал поцелуй, тут же легко касаясь кончиками пальцев лба Агнца и произнося всего одно слово:
- Спи.
На ослабленное и измученное болью тело Жертвы заклинание подействовало безотказно. Дыхание Энн немного выровнялось, а черты лица разгладились. Но Йост смог перевести дыхание лишь когда целебные нити Силы коснулись раны Хартманна. На этот раз юноша мог себе позволить действовать более основательно, резерв внезапно полученной Силы вполне позволял немного развернуться. Если бы Анкэль заранее знал, что благодаря гневу рыжий способен генерировать энергию в таких объемах, то, пожалуй, разозлил бы его сразу, прямо с порога, чтобы не повторять дважды уже пройденный материал. Или усыпил бы его сразу после первого сеанса лечения. Но нет же, решил ведь, что Энн должен иметь право выбора. Впрочем, это свое право рыжий действительно неплохо поимел. По самые гланды, можно сказать. Да только удовольствия, кажется, совсем не получил.
Вскоре, свечение Силы, исходящее от ладони Бойца, угасло. Резерв подошел к концу, однако, рана Жертвы на этот раз выглядела уже не слишком устрашающе. Йост даже позволил себе удовлетворенно улыбнуться, а потом... Потом едва не потерял сознание. Точнее, на пару секунд юноша все же отрубился, и этого ему вполне хватило, чтобы против своей воли принять лежачее положение. Похоже, Анкэль взял на себя слишком много и теперь активно за это расплачивался. Сила-то иссякла, зато позаимствованная боль и гнев, запертые в чужом теле, искали выход. Выпустить их? Нет, этого юноша сделать не мог. Так что просто неподвижно лежал, гадая, когда же пройдет этот приступ слабости, и любовался их Системой. Замечательное пространство. Четко отражающее суть Пары. Фиалковые глаза Бойца восхищенно скользили по разломам в темноте, из которых, казалось, вот-вот вырвется живое пламя, бушующее за пределами Системы. Но это были лишь фантазии. Если присмотреться повнимательней, то становилось ясно, что это пламя не рвется внутрь, а лишь спокойно мерцает, словно выказывая находящейся внутри пространства Паре свое расположение.
Впрочем, сколь завораживающей ни была красота Системы, как только юноша пришел в себя, то все же предпочел вернуться в свою квартиру и заняться делами насущными. К примеру, заново перебинтовать Жертву и все же переодеть. О да, на этот раз выбора у Энн не было. Но Йост все еще искренне надеялся на провалы в памяти, обусловленные полуобморочным состоянием. Иначе... А вот что именно "иначе", Боец даже предполагать не хотел. Недавний ошейник весьма наглядно продемонстрировал юноше, на какую дрянь Хартманн способен в гневе. К тому же кто сказал, будто хуже уже быть не может? Может, еще как. Агнец уже вторые сутки неустанно доказывал это Анкэлю, словно бы появился в его жизни исключительно ради этого. Впрочем, пока юноша перетаскивал рыжеволосое чудовище в кровать, то уже и думать забыл о всех своих прошлых заботах, ибо тушка была тяжеловата. А после совершенных подвигов и пережитых приключений, Йост просто рухнул на диван к мирно посапывающему Эннелю и тут же провалился в беспокойный сон.

0


Вы здесь » Loveless. Military. » Спальный район » Квартира 69 | дом 113. 07.03. 2011. 22.10


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно